ТАТЬЯНА. Осиротевший бог

Предыдущая12345678910Следующая

На эту информацию наш оператор наткнулся совершенно случайно. Шел обычный сеанс регрессии, наша клиентка (та самая Татьяна) пребывала в легкой эйфории – ей очень нравились ощущения самой себя в образе молодого человека, только что закончившего одну из древнегреческих академий (конечно, тогда они были еще просто «греческими»). Впереди ожидалась интересная жизнь в крупном и развитом по тем масштабам городе, работа в качестве учителя – тогда эта работа была очень престижной и интересной. Этот молодой человек часто бывал на берегу моря и очень любил запах, вид и энергетику полуобнаженного бело-желтого известняка прибрежных равнин, ему нравилось, как легкий морской ветер перебирает его волнистые темно-русые волосы и треплет короткую белую накидку.

Дальнейшая жизнь этого молодого человека была связана не только с обучением других. Периодически он, один или с группой коллег, отправлялся, как бы мы сейчас сказали, в научные экспедиции. Поездки были достаточно дальние, цель – изучение, поиск новых знаний, которые можно было бы применить в своей основной работе. Во время одной из таких поездок его занесло на Ближний Восток в общину, которая занималась целительством, алхимической практикой и чем-то вроде астрологических предсказаний. Чаще всего Евсипид (примерно так Татьяна озвучила имя этого молодого человека) общался с пожилым турком, которого звали Али Хусейн. Тот был достаточно сдержан в общении, хотя и не скрывал от молодого грека свои познания. Был только один нюанс, который раздражал Евсипида в облике турка – это длинная борода, которую тот носил. Сам же молодой человек никакой растительности на лице не имел и иметь не собирался.

Оператор предложил воспроизвести одну из таких бесед, насколько это удастся сделать. И вот что из этого вышло.

Татьяна: Я спрашиваю его, есть ли у него знания о богах, которые в недалеком прошлом находились или находятся сейчас где-то здесь на Земле, знают и могут гораздо больше, чем мы, люди? А он посмотрел на меня с удивлением и говорит: «И это меня спрашиваешь ты? Ты сам из них». – «Почему ты так думаешь?» - «Это видно по внешности».

Тот молодой человек попросил объяснить, чем он отличается от других, потому что такое заявление, похоже, удивило не только нас (сейчас и здесь), но и его (тогда и там).

Татьяна: Он отвечает: «Ты гладкий, чистый. У тебя чистая кожа. Ты другой, ты ведешь себя по-другому. Это не объяснишь, это чувствуется. Мы просто знаем, что это так.» Я спрашиваю, встречал ли он таких же, как я, в прошлом или в настоящее время? Говорит, что таких мало, и что мы (то есть те, к чьему роду я принадлежу) почему-то не стремимся общаться с ними. Мы - немногие среди них. Но раньше было по-другому». Я еще спрашиваю: «Известно ли тебе место нашего постоянного пребывания, место нашего дома?» Нет, он не знает точно, он только что-то слышал от других. Говорит, что, кажется, сейчас уже и нет дома. Кто из богов остался, они еще не совсем смешались с людьми, но они уже близко к людям. Он просто знает, что среди людей иногда встречаются те, кто не совсем такие, как люди. Это редкость, это диковинка, но это встречается. Говорит, что вот и я - пришел недавно и уйду скоро.



Оператор: Сравни внутреннее строение своего тела с телом Хусейна – есть принципиальная разница?

Татьяна: Нет. По крайней мере, я не чувствую. Разница, пожалуй, в проявлениях. Может быть, на уровне физиологии, биохимии – процессы в организме по-другому идут, но я не понимаю, в чем эта разница. Восприятие окружающего немножко другое. В способностях есть разница. Интеллект выше у меня, чем у него. Я мыслю по-другому - более схематично, четко, всеохватывающе. Он мыслит более приземленно. Я – более общими категориями, а он - больше конкретикой и частностями.

Дальнейший сеанс показал, что юноша по имени Евсипид своих родителей не знал совсем. То ли он рано осиротел, то ли его просто отдали на воспитание в самом юном возрасте. Видимо, его это не очень беспокоило, потому что жизнь складывалась, в целом, благополучно.

Вообще, складывается впечатление, что в культуре тех времен существовали представления о двух, скажем так, разновидностях богов. Одни – те, которых мы бы сейчас назвали «языческими божествами» или «духами природы». Как правило, никто не видел их самих, но только их видимые проявления - тогдашние люди приписывали различные явления природы тому или иному природному божеству. Обоснованно это или нет, не нам судить. Просто так была устроена культура древнего мира.

Второй разновидностью богов были существа, в отношении которых существовало четкое понимание об их материальной природе, происхождении с иных небесных тел, откуда они прибывали на «небесных кораблях богов» (и на них же могли отбывать обратно). Именно таких, скажем, в шумерском эпосе именовали «справедливые из космических ракет». В нашем случае, получалось, что на нашу планету прибыла не некая нематериальная субстанция для того, чтобы занять биологическое тело земного аборигена. Нет, как раз биологическая оболочка имела инопланетное происхождение. И, несмотря на это, она генетически была вполне совместима с аборигенами нашей планеты. А вот память о своем происхождении у молодого грека отсутствовала напрочь. Он воспринимал себя землянином, и только им - так, как предписывало ему полученное воспитание.

Решив изучить предыдущий жизненный путь Татьяны, чтобы понять, почему некогда осиротел этот юный бог – ее духовный предок - оператор предложил нашей регрессантке вернуться еще глубже в свое прошлое, до того момента, когда таких, как она, было больше.

Оператор: Вернемся к тому времени, когда таких, как ты, было больше, и вы между собой контактировали. Неважно, на сколько лет и куда.

Татьяна: Это было давно.

Оператор: И тем не менее, вернемся в то самое «давно», когда вас было много. Что вокруг?

Татьяна: Сумерки.

Оператор: Какие-нибудь ориентиры, за что можно зацепиться взглядом…

Татьяна: Это лес. Он кажется … тем сознанием он кажется непривычным, хотя этим сознанием я бы сказала, что там ели растут. Но у них какие-то лапы повисшие, и хвоя более серая. Замшелое все. (Примечание: потом она долго еще удивлялась, что для «того» сознания обычные сибирские пихты были настолько же диковинны, насколько нам сейчас было бы удивительно увидеть какого-нибудь настоящего инопланетянина).

Татьяна: Мох большой, немножко травы. Валежник. Неуютно здесь.

Оператор: Осматриваемся.

Татьяна: Да вот я только тем и занимаюсь, что осматриваюсь. Чуждое для меня место, неуютное, потому что незнакомое, и оно какое-то некрасивое, что ли? Серое. Небо еще серое такое, пасмурное…

Оператор: Под ноги посмотрим – что там?

Татьяна: Мох, сучья.

Оператор: А ноги какие?

Татьяна: Ноги одетые. Цельнокроеный костюм. Белые, слегка серебристые ботинки высокие, как сапоги. Они цельные с брюками, и дальше все это цельное, похоже.

Оператор: Прошел день…

Татьяна: Подожди. Я не хочу. Я не то что не хочу, мне просто надо здесь осмотреться.

Оператор: А с какой целью осматриваем?

Татьяна: Надо привыкать к этому месту. Мне оно не нравится. Мне хочется выйти из этого леса и переместиться туда, где более открытое пространство. Может быть, это не совсем удачная посадка? Интересно, я могу перемещаться, не ходя. Как будто на небольшое расстояние поднимаюсь, и могу скользить над землей. Это прибор такой… Он встроен в одежду где-то на уровне поясницы. Ой, какой же он длинный, этот лес! Мы составили представление об этой местности, и теперь возвращаемся.

Оператор: Почему «мы»?

Татьяна: Нас несколько. Но мы здесь чужие. Мы знаем, что здесь не только мы есть. Вот поэтому мы это место и выбрали, что оно более безлюдное! Мы – севернее, остальные – южнее. Остальные – это которые «не мы». Мы пока не знаем, кто это. Мы знаем только, что они там есть, их много. Они там хорошо и обширно живут. Место, где сходятся материковые плиты, и оно почти все время под солнцем (Примечание: потом уже по карте мы посмотрели, где было расположено это густо заселенное место, и оказалось, что это был район Аравийского полуострова и Междуречья – а в состоянии транса Татьяна никак не могла узнать его, хотя с географией знакома хорошо). Нежелательно, чтобы сейчас они знали, что мы здесь.

Оператор: Почему нужно их избегать?

Татьяна: Мы хотим остаться здесь, но мы не знаем, как у нас сложатся отношения. С чужими всегда сложно налаживать отношения. Мы не знаем, какие они…

Оператор: Почему вы здесь оказались, почему надо здесь остаться?

Татьяна: Мы хотим прийти сюда как гости, потом как жильцы. Это естественная потребность в расширении, в переселении. Мы - разведчики. Мы нашли пригодный для жизни мир, но оказалось, что он уже почти занят. Мы понимаем, что если нас обнаружат, могут быть конфликты, а мы этого пока не хотим.

Оператор: А свой мир, до него близко?

Татьяна: Не очень, но далеко. Мы можем туда вернуться – в смысле, по продолжительности времени, но пока не могу отождествить, где он находится.

Оператор: Есть ли какая-то схема экспедиций?

Татьяна: Это текущая деятельность - скорее, научная. Это как бы методический поиск. И эта потребность не столько физическая, сколько духовная, интеллектуальная. Понять, исследовать - клочок за клочком, планету за планетой… Тут нас удивило то, что мы натолкнулись на большое количество очень похожих на нас, на развитую цивилизацию.

Оператор: Этот мир, с которым вы столкнулись, технологичный? Техника на каком уровне?

Татьяна: Принцип совсем другой. Здесь больше природу переделывают, меняют, а мы больше наблюдаем, стараемся не вмешиваться, не переделывать природу.

Оператор: В дальнейшем планируется ли контактировать с аборигенами?

Татьяна: Да. Только мы сначала должны понять, какие они. Ведь там не все так просто - мы столкнулись с сообществом, которое по уровню развитию близко к нам. Наша задача – собрать информацию, и, может быть, найти место, где мы можем какое-то время, будучи не обнаруженными, продолжать наблюдения.

Оператор: Эта информация копится, или тут же передается куда-то?

Татьяна: А мы как бы и там и здесь. То есть мы даже не улетали никуда, а как бы утром сходили на дежурство, а вечером вернулись на свою базу. База - это искусственное сооружение, оно по размерам близко к небольшому астероиду.

Оператор: Твоя родная планета отсюда видна в телескоп?

Татьяна: Нет. Но это в одной галактике, в одной звездной общности. О! Вот тем она нам и нравится, что она живая – естественная, а не искусственная. Хоть мы и строим вот эти базы, хоть они и удобны для жизни, но нам хочется натурального. Поэтому мы и не стараемся вмешиваться в жизнь, а больше наблюдаем.

Уже почти не обращая внимания на вопросы нашего оператора, Татьяна всматривалась и вслушивалась в образы, смыслы и ощущения, которые открывали перед ней намерения существ, один-в-один похожих на нас с вами, но рожденных другой древней и, кажется, доброй и мудрой цивилизацией.

Татьяна: Изменить, не изменяя. Изменить так, чтобы не было губительного воздействия на окружающий мир. Сделать так, чтобы и не оказывать силовое давление, и в то же время улучшить их жизнь. Это можно сделать только изнутри. Мы принимаем решение войти внутрь этого сообщества. Нужно отобрать тех, кто может это делать. Почему? Почему отбор? По какому-то особому качеству. Оно не у всех есть, я не могу понять, что это такое. Странное ощущение, с одной стороны это еще будет, а с другой – уже было.

Мы договорились о том, что продолжим работать с Татьяной. Все-таки очень хочется понять, каким образом произошло внедрение представителей цивилизации, к которой она некогда принадлежала, в цивилизацию древней Земли. И почему осиротел юный бог. А в ее памяти скрыто еще очень и очень много интересного о цивилизации, которую нынешняя «продвинутая» наука считает несуществующей. Завершая эту книгу, хотим дать вам возможность прочитать еще один эпизод из Татьяниных воспоминаний – последний в книге, но не последний в расшифрованных аудиозаписях сеансов ее регрессионного поиска.


3689429885871725.html
3689528561502459.html

3689429885871725.html
3689528561502459.html
    PR.RU™