Черт бы его побрал!

Когда я ходила в Neiman Marcus, я дала себе зарок не смотреть на цены платьев. Я хотела, чтобы Челси выбрала то, что, как она думает, хорошо на мне сидит, но у меня было одно требование, чтобы платье было синим. Эдварду нравилось, когда на мне надето синее. Платье, которое я в конечном итоге выбрала, было от Dior, темно-синего цвета. У него был лиф с запахом и юбка карандаш. Глубокий V-образный вырез, выгодно подчеркнет ожерелье Эдварда. Оно не было слишком формальным, но подходило для торжественного приема. Хотя любое платье за две тысячи долларов подошло бы для такой вечеринки. Хорошо, я пыталась не смотреть на цены, но соблазн был так велик.

Я сделала прическу и макияж, оставляя волосы распущенными, и нанесла больше темных теней и сильнее, чем обычно, подвела карандашом глаза. Я вышла в гостиную, попросить Эдварда застегнуть мне молнию. Он разговаривал по телефону, прохаживаясь туда-сюда по комнате. Что-то случилось.

– Как подобное могло случиться? У вас есть тридцать минут найти его или вы уволены. Все ясно? – Он закончил разговор и запустил руку в волосы.

− Кто потерялся?

Эдвард не заметил, что я стою здесь с ним. Он засунул телефон в карман пиджака и потер лоб.

− Человек, которого я приставил наблюдать за Джеймсом, не может найти, где он сейчас.
Я нервно сглотнула. Это был не тот день для нас, чтобы не знать, где сегодня проводит вечер мистер Хантер.

− Ну, здесь очень много охранников. Я не могу представить, как он может разрушить твою вечеринку?

Эдвард не выглядел настолько уверенным.

– Ты должна все время быть рядом со мной или Лемом на протяжении всего вечера. Ты понимаешь?

Я кивнула.

− Все время, Изабелла. Если тебе нужно будет посетить уборную, то возьмешь Лема, чтобы он проводил тебя. Все понятно?

− Я поняла. – Я подошла к нему, взяла его руку и успокаивающе сжала ее. – Ты можешь застегнуть замок? – Я повернулась к нему спиной и убрала волосы в сторону.

− Кстати, ты выглядишь просто потрясающе. – Он застегнул молнию и положил руки мне на плечи, оставляя маленький поцелуй на моей открытой шее. – Ты такая красивая. Мне нравится, как этот цвет на тебе смотрится, но, ты об этом знаешь, не так ли?

Я сдерживала улыбку.

− Возможно…

− Ты можешь не надевать ожерелье, если тебе в нем не комфортно. Я уверен, девушка из Neiman Marcus, подобрала тебе подходящие аксессуары.

Я повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Я надену ожерелье, которое ты купил мне. Я не хочу ничего другого.



Он смотрел на меня с сомнением в глазах, но не стал спорить. Я взяла украшение и, повернувшись к Эдварду спиной, подняла его так, чтобы он смог скрепить концы вместе. Я дотронулась до большого бриллианта, околдованная его великолепием. Я никогда не видела настоящий бриллиант такой величины. Все сегодня будут знать, что я принадлежу ему. Это ожерелье продемонстрирует это. Я была не просто конфеткой, которая сопровождает известного бизнесмена на светском мероприятии. Он сделал меня другой, особенной. Может быть, я когда-нибудь к этому и привыкну.

− Все готово, − объявил он. Я почувствовала весь вес ожерелья, когда он отпустил его.

Я повернулась к нему лицом и закинула руки на его шею. Туфли прибавили пару дюймом к моему росту. И вместо того, что бы смотреть ему в шею, я была на уровне его губ.

− Я люблю тебя, − прошептала я.

Эдвард закрыл глаза и начал наклоняться, пока его лоб не встретился с моим лбом. Он хотел сказать это! Он так сильно хотел сказать! Эти три слова душили его, застряли в его горле и отчаянно хотели вырваться.

− Спасибо, − сказал он, вместо этого.

Я глубоко вдохнула и выдохнула.

– Пойдем, разделаемся со всеми представлениями и празднованиями, чтобы подняться сюда и посвятить оставшиеся выходные, тем грязным штучкам, которые ты предлагал ранее.

Он улыбнулся мне.

– Предвкушение всех этих развратных штучек поможет мне продержаться весь вечер, поверь мне.

Я могла подождать этих слов. Когда-нибудь он их скажет. Он должен чувствовать себя в безопасности, чтобы сказать их. А на сегодняшнем вечере, он не чувствует себя в безопасности.

− И это, когда я сказал, что количественное послабление это миф! И если вы думаете, что федеральная резервная система, занимающая деньги у чертового Казначейства и банков, чтобы купить активы, поднимет экономику, вы обманываете себя! Этот план построен на страхе и панике, просто и ясно.

Хотела бы я знать, о чем говорит мужчина передо мной, но экономика никогда не была моей сильной стороной. Казалось, что Эдвард лучше понимает тему разговора так, как он кивал и соглашался в правильных местах.



Мы довольно быстро прошлись по всему залу. Эдвард, будучи Эдвардом, совсем не беспокоился и прерывал кого-нибудь на середине предложения, чтобы перейти к другому человеку, соперничающему за его внимание. Я была представлена примерно сотне людей, чьи имена я никогда не запомню. Я знакомилась с президентами банков, исполнительными директорами и другими представителями высшей власти. Я встретила столько влиятельных и богатых людей, что у меня начала кружиться голова.

Мы остановились на несколько минут, чтобы поговорить с Элис, Джаспером, Эсме и Карлайлом, но должны были продолжить общение со всеми остальными. Я бы с радостью осталась с ними, но, на протяжении всего вечера, Эдвард очень крепко держал меня за руку. В одной руке он держал выпивку, а в другой меня, отпуская только для того, чтобы периодически пожать кому-нибудь ладонь.

− Иногда, я думаю, что моей деловой хватке можно было бы найти другое применение. Может мне податься в политику. Управлять страной не может быть сложнее, чем управлять мультимиллиардной компанией, − сказал Эдвард, от чего один человек, специалисту по финансам Masen Corp, рассмеялся.

− Когда у вас будет возраст, подобающий президенту, я проголосую за вас, Мейсен.

Двое мужчин опять пожали руки, пока я кивала и улыбалась на прощание. Иногда я забывала, насколько молодым был Эдвард. Было сложно поверить, что он был слишком молодым, чтобы что-нибудь добиться. Эдвард тут же схватил меня за руку и повел к бару.

− Хочешь еще один бокал вина? –спросил он.

− Мне хватит. Думаю, я дождусь, пока еда попадет в мой желудок.

По залу было расставлено несколько столов с закусками. Было несколько столов, где можно было посидеть, но большинство гостей стояли. Эдвард собирался произнести речь, потом будет оркестр так, что люди смогут потанцевать, если захотят.

− Ты голодна? Ты хочешь есть? – Его голос был пропитан заботой.

Я пожала плечами. Я хотела присесть. Я хотела перестать улыбаться на пару минут. Я хотела взять перерыв от пристального разглядывания. Мужчины, которым представлял меня Эдвард, взглянув на меня один раз, возвращали свое внимание к нему. А вот женщины не могли отвести от меня глаз. Были ли это партнеры Эдварда по бизнесу или жены компаньонов, они пристально рассматривали меня, пытаясь выяснить, почему Эдвард с кем-то вроде меня? И все они пялились на бриллиант на моей шее.

Он сжал мою руку.

– Если ты хочешь кушать, мы можем поесть. Я, просто, еще должен поговорить с некоторыми людьми прежде, чем произнести речь.

− Ты не возражаешь, если я постою с твоей семьей? Возьму небольшой перерыв?

− Ты была такой выносливой. – Он поцеловал меня в висок. – Мы можем взять перерыв.

− Эдвард Мейсен, если бы я не знала тебя так хорошо, я бы подумала, что ты, действительно, наслаждаешься вечером. – К нам подошла женщина из той компании, что как-то сопровождала Эдварда в «Затмении».

Как раз время перерыва.

− Проект Денали может и вышел позже, чем ты обещала, но, кажется, он был очень прибыльным с самого начала. А прибыль всегда делает меня счастливым.

− Ну, Ирина успешно выставила меня лгуньей. Я рада, что ты позволил мне все исправить. – Она скользнула взглядом по нашим соединенным рукам, моему лицу и потом по бриллианту. Она должна была узнать меня, так же, как и я ее. Я обслуживала ее, по крайней мере, дважды.

− Таня, ты помнишь Изабеллу? Изабелла – это Таня Фишер. Она одна из ведущих программистов по проекту Денали.

Я протянула руку, которую она с неохотой пожала.

− Простите, мы встречались раньше?

− Я работала в ресторане «Затмение».

До нее дошло.

– Официантка, − сказала она, кивнув.

− Она учитель, − сказал Эдвард, будто защищая меня. – Изабелла - учитель английского в частной школе, здесь, в городе. – Он отпустил мою руку и обнял меня за талию.

Такой собственнический жест не остался незамеченным.

– Что ж, довольно хорошая смена положения для тебя, уверена.

Я не знала, говорит ли она со мной или Эдвардом. Все, что я знала – мне не нравилась она или ее прямота, или ее гладкие блондинистые волосы.

− Да, мы собирались присоединиться к моей семье и немного поесть. Наслаждайся вечером, − сказал Эдвард, подталкивая меня вперед.

Мы направились к столику, где сидели Джаспер и Элис.

− Пожалуйста, скажи мне, что ты никогда….

− Я не сплю со своими сотрудниками, Изабелла; это плохо для бизнеса, − решительно сказал он мне на ухо, отвечая на мой вопрос прежде, чем я смогла задать его.

− Я собиралась сказать, никогда не пел национальный гимн на игре Mariners, но я рада, что ты не спишь со своими сотрудниками.

Эдвард нахмурил брови, но потом слегка рассмеялся и покачал головой.

– Ты, иногда, такая странная, ты знаешь об этом?

− Тебе нравится, когда я странная. Признай это.

− Ты мне нравишься все время. Больше, чем кто-либо другой. – Он снова поцеловал меня в висок.

Больше, чем кто-либо другой. Мне нравится, как это звучит.

Мы присоединись к Джасперу и Элис после того, как взяли немного еды. Эдвард сидел с нами целых десять минут прежде, чем кто-то подошел и увел его с собой. К счастью, он пошел без меня. Как только ушел Эдвард, Лем тут же появился рядом со столом. Я не видела его весь вечер, но он, должно быть, наблюдал за мной.

Эсми и Карлайл сели с нами, Алек остановился поздороваться. Было не так уж плохо, когда было несколько людей, которых я знала. Я пыталась представить, как я буду посещать все эти вечера с Эдвардом в будущем, и там не будет его семьи. Это будет сложнее.

Прежде, чем Эдвард смог вернуться, он выступил с речью. Он был таким очаровательным и уверенным, когда стоял перед гостями. Все уважали его; это было очевидно. Началась музыка и многие пошли на танцпол, включая Карлайла и Эсме.

− Я должна была спросить тебя раньше, но я пригласила Розали встретиться на следующей неделе, поужинать и потанцевать. Мы надеялись, ты пойдешь с нами. – Приглашение Элис не стало неожиданностью.

− Ты и Розали?

− Я хочу ей понравиться, – придвигаясь ближе, прошептала она. – Кажется, что ей многие не нравятся.

Истинная, правда! Розали, даже я, не нравлюсь.

− Я должна поговорить с Эдвардом об этом. Может быть, нам с собой придется взять… − я кивнула головой в сторону моего телохранителя.

Джаспер услышал это.

– Веселый девичник с Беллой и Чудовищем.

Элис сузила глаза.

– Знаешь, мой брат всего лишь заботится о ней. Джеймс Хантер опасен. – После великого «Я люблю тебя» момента на прошлой неделе, Элис точно была снова в команде Эдварда.

− Я уверен, что он опасен, но опасен только потому, что Белла с ним. Нет Эдварда, нет опасности. Для меня это очевидно, − возразил Джаспер.

− Я думала, мы с тобой договорились, что вмешиваться не будем, − прошипела она.

− Это не честно; твоя дружба для нее, как стимул быть с ним.

− Я буду ее другом, даже если она не будет с моим братом, но она с ним встречается, и мы не будем в это вмешиваться!

− Что, если бы она была плоха для него? Разве ты не стала бы защищать его от нее?

− Он не плох для нее!

− Я не согласен, и неделю назад ты бы тоже была не согласна. Это глупо простить и забыть все только потому, что он сказал, что любит тебя. Любовь не делает все это правильным, Эл.

Я встала и ушла подальше от столика, не желая слушать их спор. Я достаточно ссорилась с Джаспером по этому поводу; я не хотела еще и их ссору выслушивать. Было так ужасно, что наши с Эдвардом отношения, так негативно на них влияли.

Мне уже надоела эта вечеринка. Я хотела уйти. Меня осенило, что я могу уйти в любое время, когда захочу. У нас был номер, который только и дожидался меня. Эдвард поймет. Я не видела его, когда осматривала огромный танцзал. Я подумала, что Лем как-нибудь скажет об этом Тайлеру, а он передаст Эдварду. Сегодня у всех охранников были наушники.

− Ты можешь попросить Тайлера сказать Эдварду, что мы направляемся наверх?
Лем кивнул и стал разговаривать со своим запястьем, как спецагент из фильма. Он повел меня из комнаты в вестибюль. Только тогда я поняла, что забыла свой клатч на столе.

− Черт, я забыла свою сумочку. Ты можешь принести ее для меня? Пожалуйста?
Лем не выглядел счастливым, не то, чтобы он когда-нибудь выглядел счастливым. Он всегда был серьезным, даже больше, чем Тайлер. По крайней мере, я заставила Тайлера хоть разок улыбнуться.

− Я не должен оставлять вас одну, мисс Свон. Мы можем пойти за ней вместе.
Я вздохнула. Если я вернусь, у меня не получится снова сбежать оттуда.

– Да ладно. Смотри, я буду здесь, ждать лифта. Я могу даже подняться на десятый этаж и ждать тебя у двери в номер. Я уверена, что ничего не случится, пока я буду подниматься туда. Я думаю, Эдвард волновался о незваном госте на этой вечеринке, но здесь его нет. Пожалуйста. Пожалуйстаааа. – Я противно ныла, и я знала это.

− У меня есть распоряжение, мисс Свон.

− Если я вернусь туда, Элис и Джаспер попросят меня остаться. А если я уйду, то ты сможешь расслабиться, ведь я буду закрыта в своем номере. Так что, ты лучше отдохнешь или будешь моим телохранителем весь оставшийся вечер? Я буду ждать здесь. Ну, давай.
Казалось, мои аргументы поколебали его решительность. Он прошелся взглядом по вестибюлю. Там было всего несколько человек.

− Около двери есть охранник. Поднимайтесь на лифте и прямо в номер. Подождите с этим охранником, пока я не поднимусь. Хорошо?

Огромная улыбка появилась на моем лице.

– Да, я поняла. Спасибо, Лем. Я еду прямо на десятый этаж. Я обещаю. – Я практически вприпрыжку пошла к лифту. Он проследил за мной и потом пошел назад в зал, забрать мой клатч.

Я не могла дождаться, когда сниму эти туфли. Кто-то может подумать, что в туфлях от Christian Louboutin за восемь сотен долларов, ходишь, словно по облакам. Но это не так. В них было неудобно так же, как и в моих дешевых туфельках за тридцать долларов.

Двери лифта открылись, и я зашла в него. Я нажала кнопку десятого этажа и попятилась назад, облокачиваясь на стену. Я надеялась, что Эдвард поймет мой уход, как намек на то, что он должен присоединиться ко мне. Грязные штучки ожидали его.

Прежде, чем двери закрылись, в лифт заскочил мужчина. Он не задел датчики на дверях, и они закрылись за ним. Я хотела извиниться за то, что не обратила внимания и не придержала двери для него, но потом я заметила, кто это был.

− Изабелла, какое случайное совпадение!

Ни в одной из наших встреч не было случайностей. Я отодвинулась от него так далеко, как могла в таком маленьком пространстве. К несчастью, это означало, что я отодвинулась от кнопок, которые могли уменьшить время этой поездки.

− Если ты причинишь мне боль, он убьет тебя, − предупредила я, зная, что именно это, Эдвард и сделает.

Джеймс рассмеялся.

– Я не хочу причинять тебе боль, Изабелла. Я хочу спасти те6я! Я должен спасти тебя от него. Я не смог спасти Бри, но я спасу тебя.

− Эдвард ничего не делал Бри, только лучше удовлетворял ее в постели, чем ты.
Джеймс наклонил голову в сторону, удивленный, что я знаю про Бри или, может, потому, что я была довольно смелой, чтобы провоцировать его.

– Эдвард поделился частью своего секрета? Я бы не сказал, что он лучше удовлетворял ее в постели. Я думаю, он лучше платил. Я вижу и тебе, он довольно хорошо платит. – Он сделал шаг вперед и прикоснулся к ожерелью. – Оно очень милое. И куплено оно не в Walmart, не так ли?

Я ударила его по руке.

– Не трогай меня.

Он злобно улыбнулся.

– Не меня тебе нужно опасаться, Изабелла. – Он продолжал называть меня полным именем, что ужасно раздражало. – Именно Эдвард, плохой. В конце концов, именно он, причинит тебе боль. Разве ты не понимаешь? Когда он устанет от тебя, а он устанет, он от тебя избавится. Я, просто, надеюсь не таким же способом, как от Бри.

Лифт звякнул, и двери открылись на десятом этаже. Я пролетела мимо Джеймса в Президентский люкс. Я надеялась, что Джеймс последует за мной, и охранник около номера надерет ему задницу. Но Джеймс не вышел из лифта. Двери закрылись, и я пошла к номеру одна.

Эдвард убьет меня. Ну, не тем способом, на который Джеймс намекал, а образно выражаясь, он убьет меня. Это, если Лем первым меня не прикончит. Я завернула за угол и увидела охранника около двери. Он осторожно поприветствовал меня, наверное, задаваясь вопросом, какого черта я делаю здесь без Лема.

И прежде, чем я успела объяснить ему, что произошло, я услышала тяжелые шаги. Эдвард, Лем и Тайлер бежали к нам.

− Что я тебе говорил? – кричал Эдвард. Он схватил меня за руку и потряс. – Ты обещала! Ты обещала, а потом ушла без телохранителя! Тебе, черт возьми, повезло, что ничего не случилось!

Вот дерьмо. Он не знает, что произошло, и он уже был намного злее, чем я видела его в последнее время. Слезы навернулись на глаза. Тут же безумная злость Эдварда превратилась в раскаяние.

Он резко притянул меня в свои объятия и крепко обнял.

– Извини. Прости, что я накричал. Пожалуйста, не плачь.

Я расплакалась не потому, что он накричал на меня, а потому, что он будет кричать еще сильнее, когда узнает, что произошло в лифте. Я плакала потому, что Джеймс, до чертиков, напугал меня в и я, наконец поняла, насколько эта ситуация могла быть опасной.

Тайлер открыл дверь в номер и придержал ее, чтобы мы могли войти. Он и Лем проверили все комнаты, даже, не смотря на то, что все время за дверью стоял охранник. Я знала, что человек, которого они ищут, должно быть, все еще был в лифте.

Они оставили меня и Эдварда наедине, и я продумывала, каким способом ему лучше сказать о том, что случилось.

− Я просил об одной вещи! Одной! – Он ходил туда-сюда передо мной, пока я сидела на диване.

Есть только один способ сказать ему об этом.

– Он был в лифте.

Эдвард остановился. Он, должно быть, перестал дышать. Комната стала устрашающе тихой. Эдвард взял стеклянную вазу с кофейного столика, в которой были камни и фиолетовая орхидея, и бросил ее через всю комнату. Ужасное эхо пронеслось по всей комнате. Он перевернул столик со стеклянной крышкой. Декоративные деревянные шарики рассыпались по всему полу.

− Черт! – Он дергал свои волосы, когда отбегал от меня. Я не была уверена, убегал он или искал, что еще можно разбить. Он бросился открывать дверь.

– Тащите свои чертовы задницы сюда, сейчас же!

Лем и Тайлер последовали за Эдвардом, и тот подвел их прямо ко мне. Меня трясло, и слезы все еще катились по моим щекам.

− Скажи им! – кричал он на меня. – Скажи им!

Я вытерла щеки и посмотрела на Тайлера. Я не могла смотреть на Лема потому, что из-за меня его, скорее всего, уволят. Меня переполняло чувство вины.

− Джеймс Хантер запрыгнул в лифт со мной и проехал вверх, но со мной не вышел.

− Черт, − пробормотал Лем шепотом.

Я посмотрела на Эдварда, который снова стал ходить туда-сюда.

– Он ничего не сделал. Он сказал, что пытается спасти меня. Он сказал, что не смог спасти Бри, но надеется спасти меня. Я сказал ему, что знаю, что ты с ней ничего не делал, только спал. Он пытался сказать, что ты имеешь какое-то отношение к ее смерти, и сказал надеяться, чтобы ты не избавился от меня таким же способом. Я не поверила ему, я клянусь, Эдвард!

− Его не было в лифте, когда ты входила? – Тайлер спросил.

− Он заскочил, когда двери закрывались.

− Вестибюль был чист. Я его не видел. Я посмотрел, нет ли его прежде, чем уйти, я клянусь, − сказал Лем в свою защиту.

- Так и было. Я не знаю, откуда пришел Джеймс. Не злись на Лема. Это моя вина. Злись на меня.

− Оу, я зол на тебя! Не волнуйся об этом! – Эдвард потер свой лоб. – Только я, черт возьми, могу говорить охранникам, что делать. Лем должен был слушать меня и только меня.

− Это никогда больше не повторится. Я больше никогда не попрошу его нарушить правила. Пожалуйста, не злись на него.

Эдвард покачал головой в неверии. Он повернулся к мужчинам.

– Идите, найдите его.

И они оба оставили нас наедине.

Я закрыла лицо руками. Через несколько минут тишины, Эдвард сел рядом со мной.

− Я верил тебе.

Его слова были, как кол в мое сердце. Я сделала одну вещь, которую пообещала, что не буду делать. Я забежала в образный
горящий дом, не думая о последствиях своих действий. Я выбралась живой, но не была уверена, поможет ли это Эдварду прийти в себя.

− Я не думала. Я бы никогда не подумала, что он может…

− Хватит, − приказал он, откидываясь на диван. Он закрыл лицо своими ладонями.

− Я должна была послушать. Я сделала ошибку. Людям свойственно ошибаться.

− Он прикасался к тебе?

− Нет.

− Он что-нибудь еще сказал?

− Не совсем. Просто, что не его мне нужно опасаться и намекал, что ты пытаешься купить меня.
Эдвард сел прямо и начал развязывать галстук.

– Я должен уволить Лема.

Я не смогла бы жить спокойно, если из-за меня уволят Лема.

– Пожалуйста, не нужно. Он, действительно, не хотел делать то, что я просила. Я умоляла. Сильно. Я, действительно, надоедливая, когда упрашиваю. Сопротивление бесполезно.

Я увидела, как уголок его губ слегка приподнялся на несколько секунд, но он тут же стал хмурым.

− Если что-то случится с тобой…

− Извини меня. Я не буду больше несерьезно относиться к охране. Я обещаю. – Я положила руку на его, нуждаясь в том, чтобы он меня обнял, простил меня.

Чувствуя мою нужду, он повернулся и притянул меня в свои руки. Я зарылась головой в изгибе его шеи, когда появились слезы. Я плакала, и он успокаивал меня, но, даже, несмотря на это, я знала, что он злится на меня. Я плакала потому, что наша ситуация была мне четко понятна. Джеймс был действительно опасен для меня. Я так же плакала потому, что испортила все. Эти три слова, которые я терпеливо ожидала, чтобы он сказал, в ближайшее время я не услышу.


3687753756594230.html
3687781140990677.html

3687753756594230.html
3687781140990677.html
    PR.RU™